| . - Лукреция, радость моя, - прошептал он. Она гладила его грудь, плечи, мяла живот, водила руками по бедрам и ляжкам, целовала и посасывала соски, но не спешила наклоняться к друг семьи. Он вспомнил все, что ему приснилось. Так было ещё лучше, потому что член доставал, казалось, до самых сокpовенных глубин женщины. Я слегка обеспокоилась - А это-то зачем. Она вообще любила изредка побыть вдали от мужа, или хотя бы погулять в одиночестве. |